Скс - Режим бога. 2-я книга[СИ]

"Почуял добычу", - возникло в голове сравнение.

- Там у нас в санатории местный ансамбль ее уже на танцах исполняет. Ничего, народу нравится…

Клаймич недовольно поморщился при упоминании о "местном ансамбле", но тут же поймал меня "за язык":

- Так ее уже можно подъехать и послушать?

- Можно, - я не видел смысла отнекиваться, - сегодня вечером будут ее опять исполнять на танцах… А сейчас, наверное, репетируют в зале, - вкрадчиво закончил я свой ответ.

- Понятно… - задумчиво протянул Клаймич, - вы ведь, Витя, сейчас наверное, в санаторий поедете?

- Ну, "наверное"… - ответил я еле сдерживая смех, - по такой жаре, гулять, вероятно, вредно…

Клаймич внимательно посмотрел на меня и… мы оба засмеялись.

- Витя, давайте я вас отвезу в санаторий, а вы дадите мне послушать песню! - перестав маскироваться, открытым текстом предложил мне, улыбающийся Клаймич.

Только мы вышли из гостиницы, как, в ответ на поднятую руку Клаймича, рыкнула мотором одна из белых "Волг" и через пару секунд такси остановилось рядом с нами.

Дорога до санатория обошлась нам в десять рублей! 15 минут. Охренеть…

…Манит, манит, манит карусель,

Карусель любви - неверная подруга.

Манит, манит, манит карусель,

И на ней никак нельзя догнать друг друга.

Замолкли последние аккорды, Валентина и ребята напряженно всматривались в невозмутимое лицо сидящего в первом ряду Клаймича.

…Когда мы приехали, "аэлитовцы", на самом деле, репетировали. Этого я, честно говоря, не понимал, они и так пять вечеров в неделю играют одно и то же, зачем еще репетировать?! Ну, ладно мои песни, хоть новые… Но зачем проигрывать еще и старый репертуар. Хотя им виднее. Не мое дело…

Клаймича я официально представил, как только мы вошли. Впечатление произвело. Алик сдержанно и солидно поручкался с Григорием ибн Давыдовичем, а Валентина заметно выкладывалась, когда пела.

- Чудесно. И песня хороша и поете вы, Валя, замечательно, - Клаймич встал и беззвучно изобразил аплодисменты, - еще мне очень понравилось музыкальное исполнение и аранжировка. Очень профессионально, вы - молодцы!

"Всех погладил, хитрый лис!" - похихикал я мысленно.

Но ребята выглядели очень польщенными, а у Валентины даже щеки заалели. Значит, попал в точку…

- Может хотите послушать и другие песни Виктора? - предложил неугомонный Алик.

Клаймич бросил на меня, очередной, быстрый взгляд:

- Я бы с удовольствием, если вам не сложно и если Виктор не будет возражать? - он вопросительно уставился на меня.

Делать было нечего, я лишь согласно кивнул.

Мы прослушали по очереди "Маленькую страну", "Теплоход", "Городские цветы" и "Семейный альбом". Клаймич все слушал очень внимательно и, лишь когда Сергей запел "Семейный альбом", повернулся ко мне.

Как-то реагировать было надо - я пожал плечами и улыбнулся.

…После состоявшегося прослушивания мы сидели в рекреации на первом этаже, за одним из шахматных столиков. В такое время здесь никого не было и мы могли свободно пообщаться.

- Все, что я услышал - будет звучать. А "Теплоход" и "Цветы" - будут петь, - безапелляционно вынес свой вердикт Клаймич.

- А "Альбом"? - слегка удивленно поинтересовался я.

- А "Альбом" и "Карусель" будут заказывать. "Альбом" сложен для исполнения, а в "Карусели" много текста.

- Я думаю, что "Карусель" будет популярнее, - высказался я, начиная "предпродажную подготовку".

Клаймич и не думал спорить:

- Конечно. Под нее женщины и плакать будут, и танцевать… Какие у вас, Виктор, мысли по исполнителям песен?

- "Теплоход" отдан Сенчиной, "Цветы" - Боярскому, "Карусель" пока свободна.

- Почему Боярскому?? - не сдержал своего изумления Клаймич, - песня заслуживает гораздо лучшего исполнителя… или исполнительницу!

- Потому что из заметных певцов в Ленинграде только три: Сенчина, Пьеха и Боярский, - спокойно пояснил я.

- Позвольте с вами не согласиться, Витя! А Хиль, а Захаров, а Гурченко… Да, вам десяток имен назову! И все, как певцы, достойнее Боярского…

- Скорее всего, вы правы… - покладисто согласился я, - но он популярен сейчас и его популярность растет, и будет популярен он еще лет двадцать… Поэтому, моя песня в его исполнении станет рекламой мне, а в исполнении Хиля, она станет рекламой самому Хилю.

Клаймич помолчал с минуту, осмысливая мои откровения:

- Эдита споет ее лучше.

- Тоже может быть, зато Боярский не споет "Семейный альбом"! - я примиряюще улыбнулся.

- Причем тут Боярский?! Пьеха полноценно и лучше любого Боярского, споет ОБЕ песни!

- Не спорю, но пока у меня только эти песни. А на "Песне года" две песни одному певцу петь не дадут. И три песни нового автора, вряд ли, прозвучат. Поэтому и исполнители, и песни должны быть такими, чтобы ОНИ просто не смогли бы их не пропустить на "Песню-78"!

Я поерзал на жестком стуле и продолжил:

- Сенчина попадет на "Песню" и с "Маленькой страной", но с "Теплоходом" это будет убедительнее. Боярский там сможет оказаться только с "Городскими цветами", а у Пьехи с "Альбомом" ситуация самая слабая. Поэтому я решил написать для нее вторую песню.

Клаймич напряженно слушал… или думал… Мне не оставалось ничего иного, как продолжить:

- Вот и получится, три основных ленинградских певца с потенциально победными песнями. Здесь придется закрыть глаза, что автор один. И что это никому не известный сопляк из 81-ой школы Василеостровского района.

- Песня отличная. Мы с удовольствием ее возьмем. Но почему только ленинградские певцы? В Москве есть певицы популярнее Пьехи, которые с удовольствием ее купят, - Клаймич уставился на меня напряженным взглядом.

- Потеря темпа, - любезно пояснил я, - я не знаю их, они не знают меня, а до финала всего полгода. Пока познакомимся, пока договоримся, пока запишут, пока начнут "крутить" песню… Да, я и не собираюсь ни для кого писать в будущем. Буду создавать свою группу, а для этого нужно имя и деньги!

Клаймич задумчиво меня рассматривал.

- Вы рассуждаете, Витя, как взрослый, умудренный опытом человек, всю жизнь работающий с эстрадой…

- Что-то подобное, я частенько слышу от друзей… но все банально… я, не старый, я просто умный! - я смеюсь.

- Да, вы - умный Витя. И, если у вас есть столь далеко идущие планы, то я хотел бы в них принять активное участие. Я смогу быть сильно полезным, - Клаймич улыбнулся, как-будто пошутил.

"Он боится отказа" - неожиданно понял я.

- А как же Эдита Пьеха? - сделал я недоумевающее лицо.

- А как вы думаете, Витя, у кого перспектив больше, у вас или у нее? - оправдывая национальность, ответил Клаймич вопросом на вопрос.

- У нее их нет, - я мило улыбнулся.

Клаймич хмыкнул.

- А у Сенчиной?

- Без моих песен тоже… И она это знает. Сама, почти, сказала…

- "Почти сказала", - задумчиво повторил Клаймич.

- Поверьте на слово, смысл был такой…

- Я верю, - отмахнулся Григорий Давыдович, - просто выражаетесь интересно. Непонятно, но очень… понятно.

- Прям, как вы сейчас! - не остался я в долгу.

Клаймич не отреагировал:

- Вы будете ей писать песни?

- Пока могут заставить - буду, потом - по ситуации.

Клаймич улыбнулся:

- Какой вы необычный и загадочный юноша, Виктор!

Я "показал зубы":

- Чем больше я вам буду казаться необычным и загадочным, тем меньше у нас будет шансов договориться.

Клаймич сразу сделался предельно серьезным и опять "внутренне подобрался":

- Почему?! Объясните мне это, Витя, чтобы случайно не возникло недоразумений в будущем!

Я пожал плечами:

- Шибко умных никто не любит, сначала я вынужден был притворяться в школе, потому что иначе просто били… - я криво ухмыльнулся.

В глазах Клаймича мелькнуло сочувствие. Думаю, музыкальному еврейскому мальчику в школе тоже, периодически, "отвешивали леща" его более приземленные сверстники.

Я встал со стула:

- Впрочем, эта проблема уже решена…

Я молниеносно пробил в пустоту "двойку", апперкот и закончил резким крюком слева.

Клаймич от неожиданности вздрогнул. Я сделал вид, что не заметил.

- Взрослые тоже таких "умников" не любят. Но с ними ТАК проблему не решишь. Приходится продолжать притворяться. Казаться таким, как все, таким каким они хотят видеть "мальчика Витю". А вот с людьми, с которыми я собираюсь работать, я притворяться не хочу. И оправдываться не хочу, за то, что я не такой как все!

Клаймич посмотрел мне в глаза, потом отвел взгляд и спросил, впервые обратившись на "ты":

- А ты собираешься со мной работать?

- Ну, а зачем бы я иначе перед вами распинался, Григорий Давыдович?!…

…Так или иначе, но совещание "за шахматным столом" завершилось в нашем номере знакомством с мамой.

Клаймич включил все свое обаяние, а включать было чего(!), и я оглянуться не успел, как Григорий Давыдович уже звонил в ресторан "Жемчужины", сообщая, что "нас будет сегодня на два человека больше"!